Франс выжидающе посмотрел на нее, и Лаура невольно улыбнулась, забыв о своем решении держаться холодно и независимо.
— Спасибо, — сказала она. — Мне нравится.
В дверь кто-то постучал.
— Войдите! — крикнул Франс. — Это Долорес, моя домоправительница.
Лаура повернулась навстречу вошедшей женщине. Ей было около сорока пяти. Среднего роста, довольно пухлая, с добрым лицом и мягким взглядом темных глаз.
— Долорес, это моя жена, Лаура, — сказал Франс и снова обратился к Лауре:
— Дорогая, Долорес плохо говорит по-английски, но понимает вполне достаточно. А сейчас, извини, мне придется тебя покинуть. Я долго отсутствовал, и без меня дела почти остановились. Увидимся вечером. — Он подошел к ней, уверенно и вместе с тем бережно обнял за талию и крепко поцеловал в губы. — Не скучай. — Франс помахал рукой, что-то сказал по-испански своей домоправительнице и вышел.
— Я помогать, сеньора, — произнесла Долорес и с любопытством посмотрела на хозяйку. — У господина хороший вкус.
Лаура смущенно улыбнулась.
— Распакуйте чемоданы, а я схожу посмотрю, как там моя девочка. Потом приму ванну и немного отдохну.
— Да-да. — Женщина закивала и указала на еще одну дверь. — Ванная там.
— Вот и отлично. — Лаура кивнула, пересекла гостиную и направилась в детскую, откуда уже доносился голос Чевиты.
Первые два дня прошли в обустройстве на новом месте. Мэри чувствовала себя отлично и на удивление спокойно спала, чего нельзя сказать о Лауре, которая вскакивала по несколько раз за ночь, откликаясь на малейший шум из детской. Няня просила ее не волноваться, но это не помогало.
Конечно, Лаура понимала, что причина ее беспокойства не только в тревоге за девочку. Ей было одиноко, и если днем одиночество отступало перед заботами по дому, кормлениями и прогулками на воздухе, то ночью оно обрушивалось на нее всей своей тяжестью. Она вновь и вновь возвращалась к лондонской жизни, вспоминала Робина и Шейлу, работу, свою уютную квартирку в Челси.
Днем, играя с дочерью или просто наблюдая за ней, Лаура проникалась нежностью к этому крохотному существу, ответственность за счастье которого взяла на себя. Это занимало ее мысли и чувства. А вечерами и по ночам ее мысли уносились к той ночи, когда в ней зародилась новая жизнь. Она не винила в случившемся ни себя, ни Франса. Но не могла простить ему холодности, отчужденности и даже враждебности, столь явно проявившихся в тот день, когда он впервые посетил ее в больнице.
Франс почти не бывал дома. Утром он заходил в детскую, любовался малышкой, разговаривал с няней. А потом завтракал и тут же уезжал по делам и возвращался только вечером. Они обедали, перебрасываясь парой ничего не значащих фраз, и расходились по своим комнатам.
Все изменилось на третий день. Франс вернулся домой непривычно рано и сразу же прошел в детскую, где Лаура только что закончила кормить Мэри.
— Дорогая, мне нужно поговорить с тобой, — сказал он. — Спустимся вниз.
— Хорошо.
Лаура кивнула и, оставив девочку на попечение Чевиты, последовала за мужем. Франс стоял у столика с телефоном в холле и что-то говорил в трубку. Заметив жену, он быстро закончил разговор и повернулся к ней.
— Похоже, наша дочь быстрее освоилась в новой обстановке, чем ты.
— Это вполне естественно. — Лаура пожала плечами. — Что ты хотел мне сказать?
Франс ответил не сразу. Занимаясь в минувшие дни делами, он постоянно думал о том, что перемены в его жизни нагрянули слишком быстро. Конечно, Лауре нужно время, чтобы ко всему привыкнуть, но без желания ничего не получится. Значит, он должен взять все в свои руки, подтолкнуть жену в требуемом направлении и наладить нормальную семейную жизнь. Хватит и того, что Долорес и Хуан уже посматривают на него с сочувствием. Жена должна спать с мужем в одной постели.
— Завтра у нас будут гости. Это мои друзья и соседи. Всего несколько человек. — Он подошел к Лауре и положил руки ей на плечи. — Я хочу, чтобы ты перешла в мое крыло. Долорес и Хуан помогут перенести вещи и…
— Нет, Франс. — Она опустила голову. — Я пока не готова к этому. Дай мне время…
— Я не могу больше ждать. — Франс взял ее за подбородок и заставил взглянуть ему в глаза. — Мы ведь поженились. Место жены рядом с мужем.
— Ты прекрасно знаешь, что я не горела желанием выходить за тебя. Я уступила перед угрозами, но не думай, что можешь заставить меня делать все, что тебе угодно. Не дави на меня, Франс.
— Я не требую от тебя слишком многого. — В его голосе послышались резкие нотки. — Но у нас с тобой общий ребенок, общий дом и впереди целая жизнь. Мы должны идти навстречу друг другу. Это единственное разумное решение.
Его настойчивость почему-то возмутила ее. Кроме того, ей хотелось сбросить с себя эти сильные руки, обжигавшие ее сквозь ткань платья.
— У нас нет ничего общего. — Она отступила на шаг и вызывающе посмотрела ему в глаза. — Мы никогда не станем близки, потому что…
— Вот как? — Его глаза вспыхнули, на скулах заиграли желваки. — Мы уже были близки, забыла? Тогда тебе не понадобилось много времени, чтобы улечься в постель с незнакомцем. — Лаура вздрогнула, как от удара, но не успела ответить — Франс угрожающе подступил к ней. — Завтра ты переберешься в мое крыло. А вечером познакомишься с нашими гостями. Они будут к восьми. Надень что-нибудь длинное… женственное. Это приказ. — Он понизил голос:
— Или просьба, если тебе угодно.
— Ты варвар! — негромко, но с силой сказала Лаура. — Ты просто дикарь. Я ошиблась, согласившись приехать сюда.
— Успокойся. — Франс, похоже, уже успел взять себя в руки. Он снова обнял ее и неожиданно поцеловал в губы. Она попыталась вырваться, но эти попытки ничего не дали. Франс сам оборвал поцелуй. — Все проблемы между мужем и женой легко решаются ночью… в постели, — с легкой усмешкой сказал он и опять поцеловал ее в губы, но теперь медленно и с большим чувством.
Лаура невольно задрожала, ощущая тепло его желания. Ее губы раскрылись, впуская его жадный язык, а из груди поднялся стон пробуждающейся страсти. Почувствовав, как ее руки обвивают его шею, Франс нехотя развел их и сделал шаг назад.
— Ты сказала, что между нами нет ничего общего, но это не так. Может быть, того, что есть, не столь уж много, но у других нет и этого. — Он провел рукой по ее щеке, горлу, груди, и она вздрогнула, когда его пальцы стиснули ее набухший сосок. — Ты еще попросишь меня взять тебя, Лаура. Обещаю.
— Нет, — дрожащим шепотом ответила она, — клянусь, что не попрошу. Не дождешься.
Он улыбнулся, наклонился и поцеловал ее в шею.
— Посмотрим завтра вечером.
Глава 7
